Главная » Разное » Год прожитый по библии. Отзыв: Книга "Год, прожитый по-библейски" - Эй Джей Джейкобс - Масштабный проект с непредсказуемыми результатами. Отсылки к западной культуре

Год прожитый по библии. Отзыв: Книга "Год, прожитый по-библейски" - Эй Джей Джейкобс - Масштабный проект с непредсказуемыми результатами. Отсылки к западной культуре

Однажды А. Дж. Джейкобс стал отцом и подумал, не упускает ли он нечто важное в жизни? Поэтому он, редактор журнала «Эсквайр», прожил год, как можно точнее следуя указаниям Писания, и потом написал об этом книгу. «Год жизни по-библейски: смиренные попытки человека дословно следовать библейским заповедям».

Джейкобс вырос в еврейской, но, по его словам, совершенно светской семье. Максимум, что напоминало ему о его еврействе, – магендавид на макушке рождественской елки. В своей книге Джейкобс пишет , что до этого (2006) года относился к религии поверхностно, точнее, просто ничего в этом не понимал. Ему казалось, что религия в современном мире обречена на вымирание. Но что-то необъяснимо волновало его. Неужели такие массы людей находятся во власти иллюзии? Что за сила таится в религии? Как приблизиться к ее пониманию, если просветление само по себе не наступает? И ответ пришел сам: следуй главной Книге. А так как Писание велит говорить правду, Джейкобс не скрывает, что ему хотелось написать об этом опыте. (Ранее он опубликовал книгу о том, как читал Британскую энциклопедию от А до Я и, соответственно, уже пережил подобное "литературное приключение".) Второй причиной стало желание «прожить» религию, чтобы понять, что это такое. И, наконец, Джейкобсу как журналисту было интересно исследовать саму возможность понимания Библии «дословно». Он пишет, что миллионы американцев - по опросам 2005 года (Gallup poll), 33% - утверждают, что «понимают Библию дословно». На буквальном прочтении Библии строится, например, ближневосточная политика - как иудеев, так и христиан, - а также отношение к гомосексуальности, абортам, образованию. Однако Джейкобс считал, что эта «буквальность» все равно условная. «И я поставил себе несколько наивную цель, - пишет он, – бесстрашно снять все наслоения интерпретаций и открыть суть Библии. Так я смогу понять, что в ней вечно, а что устарело».

Вот как он рассказывает о подготовке к Году:

"Я сел и стал читать Библию, четыре дня по пять часов. Читая, выписывал любое указание, любой совет или заповедь, что мне встречались. Список получился на 72 страницы. Более семисот правил. Некоторые казались хорошими и нужными, другие – странными и невыполнимыми: «Разрушай идолов, не оставляй в живых ворожей, приноси в жертву рогатый скот»... И я принял несколько решений. Во-первых, я выбрал определенное издание Библии. Во-вторых, я решил, что дословное понимание невозможно и поэтому надо понять, насколько фигурален пассаж в Писании, и соблюдать то, что имеется в виду. В сомнительных случаях я буду стараться все выполнять дословно: сказано не врать - я не буду врать, сказано побить камнями богохульника – буду собирать камни. Далее надо было принять решение, какому из Заветов я следую – Ветхому или Новому? Будучи официально евреем, я был гораздо больше склонен писать о Ветхом завете и соблюдать найденные там заповеди, и я решил восемь месяцев посвятить «еврейской Библии», которая состоит из 39 книг, от прозы до поэзии, и содержит в себе основную часть рекомендаций и правил. Оставшиеся четыре месяца я бы жил по христианской Библии, которую счел неправильным игнорировать - все равно, что прочитать историю до середины".

"В Библии сказано, что человек не должен быть один. Я также должен был решить, будут ли у меня наставники на моем пути. Моя еврейская тетя так и сказала мне – письменный закон должен быть подтвержден устным. И я решил, что буду беседовать с самыми разными священниками, от ортодоксальных рабби до лютеранских пасторов, но в конечном счете, выслушав их мнения, стану принимать решение сам, чтобы открыть Библию для себя, как бы камениста и запутана ни была моя дорога. В какой-то момент меня одолели сомнения, я вдруг понял, что Библия - величайшая книга всех времен и народов и что я взял на себя непосильную ношу. И тогда один из моих собеседников, рав Энди Бахман, глава синагоги в Бруклине, рассказал мне мидраш о расступившемся море. «Ты думаешь, оно прямо вот так раз – и расступилось? Египтяне приближались, а Моисею никак не удавалось повлиять на волны. И тогда еврей Нахшон вошел в воду и двинулся вперед. Вода дошла ему до колен, потом до талии, потом до груди и плеч, и лишь когда она уже должна была затопить ему ноздри, море расступилось и пропустило евреев. Чудо, - сказал мне раввин, - иногда происходит, когда ты бросаешься в море с головой». И я бросился".

Как потом Джейкобс рассказывал в интервью "Нью-Йорк Таймс", самое сложное – не врать, не сплетничать, не возжелать. «Возможно, я меньше врал и меньше чего-то сильно желал, но на сто процентов избавиться от этого оказалось практически невозможно». Кроме того, Джейкобс не ожидал, что в Библии содержатся не только указания на то, как надо жить в моральном смысле, но множество советов по ведению хозяйства. К своему удивлению, редактор «Эсквайра» вдруг обнаружил, что Библия дает безусловные ориентиры по множеству вопросов, структурирующих жизнь. «Когда мой библейский год закончился, я растерялся... Иногда, - говорит Джейкобс, – я своим дословным соблюдением доказывал, что такая дословность – излишняя, что те американцы, кто ратует за буквальное понимание Библии, не правы. Но с другой стороны, для меня этот эксперимент стал серьезным духовным поиском - я пытался понять, чего мне не хватает в жизни и что я стану рассказывать детям о религии».

Эй Джей Джейкобс , большой любитель экспериментов над собой, в течение года жил, следуя всем правилам и руководствам, которые смог найти в Библии - их оказалось больше 700. Спустя 380 дней он вернулся к прежнему образу жизни, но эксперимент не прошел бесследно:

Когда я только начинал этот проект, Элтон Ричардс привел величественную пищевую метафору. Он сказал: мой опыт будет похож на пир, и хотя не все готовы сесть со мной за стол, важно, что я испытываю голод и жажду - и имею право их удовлетворить.

Мне очень понравилась его манера выражаться. И я решил к концу года применить такую пищевую метафору собственного сочинения. Думаю, я ее нашел. Может, она не такая величественная, но все же. Существует фраза «столовское христианство». Так фундаменталисты иронически отзываются о взглядах умеренных христиан.

Смысл здесь в том, что умеренные выбирают и принимают те части Библии, которым им хочется следовать. Они берут большую порцию милосердия и сострадания. Но запрет на гомосексуализм остается на прилавке. Они приспосабливают Библию к собственным потребностям. В этот год я ясно понял, что «столовскую религию» практикуют не только умеренные, но и фундаменталисты. Невозможно положить все на свою тарелку.

Иначе придется выставлять из церкви женщин, которые захотят поздороваться («Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить…» - Первое послание к Коринфянам 14:34) и выгонять мужчин за обсуждение команды «Титаны Теннесси» («и имени других богов не упоминайте…» - Исход 23:13). Но еще важнее то, что в выборе нет ничего плохого.

Столовые сами по себе не источник зла. Я не раз отлично в них обедал. Главное - правильно выбирать блюда. Надо брать питательные (сострадание) и здоровые (люби ближнего своего), а не горькие и ядовитые. Религиозные лидеры не могут знать всего об этой пище, но хорошие укажут вам на свежую. Они как любезная женщина на раздаче… похоже, я слишком отвлекся.

Спустя год появился еще один вопрос: верю ли я в традиционного библейского Бога? Во всяком случае не так, как древние евреи. Я никогда бы не смог совершить «прыжок веры»: принять Бога, который закатывает рукава и вертит нашими жизнями, как романист - персонажами. Я по-прежнему остаюсь агностиком. Но, по словам Элтона Ричардса, теперь я благоговейный агностик.

И это не оксюморон, клянусь. Теперь я верю, что независимо от того, есть Бог или нет, существуют священные вещи. Жизнь священна. Молитва может быть священным ритуалом. Это нечто трансцендентное, выходящее за границы повседневности. Возможно, оно - дело рук самих людей, но от этого не утрачивает ни мощи, ни важности.

Из этого года я вынесу «столовскую религию». И часто буду поступать не так, как тринадцать месяцев назад. Да, я никогда не буду жить с таким количеством ограничений. Но часть библейского альтер эго осталась со мной. Если у библейского «я» была длинная борода, то осталась легкая щетина. Но она есть. И, думаю, не пропадет никогда.

Об эксперименте Эй Джея Джейкобса я слышала уже давно, видела интервью с ним и его презентацию книги, однако, в русском переводе книги всё никак не было. и вот, прям перед Новым годом, наткнулась на неё на одном из сайтов. Заказала себе в подарок на Новый год и весь январь я читала её вслух мужу перед сном.
Немного остановлюсь на самой книге, а потом уже перейду к содержанию.
Сейчас всё больше идёт тенденция к удешевлению стоимости книг, в связи с чем, часто приходится читать прекрасные тексты, напечатанные на бумаге, чуть лучше, чем туалетная бумага за 6 рублей из переработанных газет: серая, тонкая, буквы сливаются, иногда шрифт кривой. Не говоря уже о переплёте, который рассыпается до конца первого прочтения. Такие книги стыдно ставить на полку или дарить. Однако издание "Год, прожитый по-библейски" не из таких.

Очень хорошая обложка, хороший переплёт и абсолютно белая плотная бумага без склеенных страниц. Плюс ко всему, есть лента для закладок, мелочь, а приятно. Книга форматом больше обычной, я представляла её себе меньше и тоньше, но она довольно внушительна. С книгой издательства "Манн, Иванов и Фербер" я столкнулась впервые, как я поняла, они выпускают переводные книги небольшими тиражами (тираж Эй Джея Джейкобса - 4.000).

За месяц активного чтения единственное, что произошло с книгой - это подгиб уголков (и то, после того, как оказалась на полке) и растрепалась закладка.

В начале книги есть специальная страничка для записи имени и контактов владельца книги, а в конце место для заметок (в книге это очень удобно). Так что, изданием я прям очень довольна, хотелось бы ещё несколько книг приобрести, уже присмотрела.
Теперь перейдём к самому интересному - к содержанию. Это не художественное произведение, это описание эксперимента в дневниковой форме. Сам Эй Джей Джейкобс - журналист издания Эсквайр, еврей-агностик, проживающий в Нью-Йорке. Он уже ставит=л на себе эксперименты по прочтению всех томов энциклопедии "Британика", а после ещё и пытался прожить год следуя всем советам по здоровому образу жизни.
Сама идея эксперимента - прожить год, руководствуясь 613 правилами иудаизма, ад ещё и всеми наставлениями Иисуса из Нового завета - это интересно и смело, а поскольку выполняет это всё не религиозный фанатик, а вполне нормальный среднестатистический американец, не имеющего ничего общего с теологией, то всё становится в разы интереснее.
Хоть я и знакома и с Ветхим, и с Новым заветом Библии, знала практически о всех описанных в книге религиозных организациях, я узнала очень много нового, особенно в теоретическом плане: переводы и толкования отдельных фраз, слов и запретов, восприятие одной и той же библейской фразы абсолютно по-разному разными конфессиями и пр.
Эй Джею Джейкобсу удаётся воспринимать всё не только с немалой долей юмора и иронии, но и осмыслять значение каждого ритуала, каждого правила или наставления. Казалось бы, как воспринять запрет на сидение на той же поверхности, на которой сидела женщина, у которой менструация? Запрет спать в одной кровати с нечистой женой? Или предписание приделывать тфилин? Писать заповеди на косяках своего дома? Или трубить в рог в начале каждого месяца? А построить шалаш и прожить в нём неделю, в Нью-Йорке, в городской квартире? Тем не менее, автору удаётся показать не только глупую сторону древних заповедей, но и попытаться рассказать историю возникновения запретов или наоборот, предписаний.
Можно ли стать счастливым, если много улыбаться? Психологи говорят, что да! А можно ли поверить в бога, если жить по его слову? Эй Джей проверяет.
Единственное, чего я боялась перед прочтением книги, это того, что автор будет откровенно глумиться над религией или писанием, я хоть и атеист, но мне не нравится откровенное хамство в адрес верующих. Но мои опасения не сбылись. Конечно сложно нормально воспринять жертвоприношения, которые делаются по сей день, побивание камнями прилюбодеев и запрет на обрезание краёв бороды, но с другой стороны, есть в Библии что-то и вполне разумное, что заставляет людей становиться лучше.
Помимо самого пласта повествования, связанного с экспериментом, Эй Джей Джейкобс описывает и часть своих будней и, так сказать, проблем насущных: они с женой Джули (неимоверно терпеливой и рациональной женщиной, как я поняла из книги) пытаются завести второго ребёнка, их соседка пытается издать книгу о своём весёлом прошлом в 60х, родственники Эй Джея, все малость странноватые, по-разному относятся к его эксперименту.
В книге описывается много встреч с представителями разных конфессий и сект, все они описаны без прикрас и с долей должного уважения. Теперь вы сможете узнать: как переговорить о Боге Свидетелй Иеговы, как трудно отделаться от иудаистов, какие песенки поют амиши и какого это: побывать на богослужении у змеедержцев.
В целом, я бы оценила книгу на 10 из 10: лёгкая, познавательная, с юмором, эмоциональная, увлекательная, могу описывать до бесконечности. Она стоит своих денег.
Сейчас есть в планах прикупить ещё одну книгу про очередной эксперимент Э. Д. Джейкобса.

Большой шутник и авантюрист, решился на новый эксперимент. По его словам, самый значимый в жизни.

Он прожил 380 дней, следуя библейским правилам, которых оказалось более 700. Ниже вы прочтете мои впечатления от этого эксперимента и написанной по его мотивам книги.

Эй Джей Джейкобс

Нью-йоркский журналист, редактор журнала Esquire. Сотрудничал также New York Times и The Washington Post. Автор нескольких бестселлеров: «Всезнайка», «Год, прожитый по-библейски», «До смерти здоров», «Моя жизнь как эксперимент». Любит полностью погружаться в тему, о которой пишет. Поэтому каждая его книга – это его личный опыт; а свою жизнь он определяет как ряд экспериментов.

Моя религия – толерантность

Сначала пару слов о моих религиозных взглядах. Если вам это неинтересно, переходите к следующему пункту. Но, думаю, нижеприведенная сентенция поможет понять мои впечатления от книги.

Итак, я считаю, что вера и религия – разные вещи. Первое – это глубинные убеждения, духовные основы человека.

Во что веришь, тем и живешь.

Человек вправе верить в бога, эволюцию, самого себя, энергию Вселенной, ножку стула. Во что угодно. Лишь бы это помогало ему созидать.

Что касается религии… По рождению я православная. Но я не ношу креста.
Вместо него у меня на шее медальон со святой Анастасией. Почему? Потому что его подарила мне мама.

Моя мама и все родственники воспитаны в православных традициях. Они не ходят в церковь по воскресениям, не соблюдают постов, но в каждом доме есть иконы, время от времени читают молитвы, а 10 заповедей – основа их системы ценностей.

Я считаю, что не имею права сказать маме или кому-то из близких, выросших в православии: «Хм, знаешь, я не буду красить яйца и давай погасим лампаду, потому что у меня другие взгляды на этот счет».

Так же, как никто не вправе навязывать другим свои религиозные взгляды.

Отношения в обществе нуждаются в унификации, и для этого существует два регулятора – нормативный (закон) и ненормативный (социальные правила поведения, в том числе, религиозные). Я четко разграничиваю эти сферы, поэтому искусственный ввод в правовую сферу морально-этических норм вызывает у меня холодящий ужас.

Да, вы правильно поняли, я о, так называемом, законе о защите чувств верующих, а точнее, внесении соответствующих изменений в Уголовный Кодекс.

Для меня теизм и атеизм – два кита, на которых держится мир. И мне не нравится, когда они начинают бить друг друга хвостами. Мне не нравится, когда атеисты стебутся над религиозными людьми равно так же, как мне не нравится, когда последние презирают первых. Моя религия – толерантность.

Что мне НЕ понравилось в книге

Буквализм

Я не воспринимаю Библию как «священное писание». Для меня это – историко-культурное литературное произведение. Несистемный сборник социальных, моральных и бытовых норм, накопленных веками. Причем, как заметил сам автор, Библия похожа на «Википедию» – ее правили все, кому не лень.

Буквализм, которому следовал Эй Джей Джейкобс, меня раздражал. Он служил одной цели – сатира, и никак не соотносился с заявлением автора:

…этот проект станет моим пропуском в мир духовности. Я буду не просто изучать религию, а жить ею.

Отсылки к западной культуре

Если сказать, что их много, значит, промолчать. Почти на каждой странице аллюзии из западной поп-культуры. Через страницу – сравнения с американскими актерами, писателями, религиозными лидерами. На этом строится немалая часть юмора, и это мешает формироваться образам.

Сравните, когда написано: «С виду он – Чехов XXI века, только без пенсне», сразу представляешь интеллигентного человека, лет 40, подтянутого, в аккуратном костюме, но без очков. А если читаешь: «Он немного похож на Джеки Мейсона», полет фантазии обрывается. Извините, я не помню, как выглядит Джеки Мейсон.

Конечно, везде есть поясняющие сноски. Но ощущение, что эта книга не для нас, не для русскоговорящего читателя, не покидает.

(Отсутствие в эксперименте исследования православия, как части христианства, усилило это ощущение.)

Что мне понравилось в книге

Язык

Легкий, стройный и остроумный. Для тех, кто, как я, работает с текстами, эта книга – просто находка. Если вы ведете блокнот с интересными речевыми оборотами и метафорами, то, в процессе чтения, пополните его парой десятков «экземпляров».

(Думаю, в этом немалая заслуга также переводчика, поэтому, в знак уважения, укажу ее имя – Таира Мамедова.)

Юмор

Хотя мне и не понравилось, что книга построена на высмеивании Библии с позиции буквализма, должна отдать должное чувству юмора автора.

Он описывает людей и события очень иронично, но абсолютно не зло. Кроме того, он умеет смеяться над собой. Святая «помадка», как ему это удается? :)

Познавательность

Читая книгу, много узнаешь о религии и ее проявлениях. О некоторых конфессиях я даже не подозревала. Не могу сказать, что креационисты или змеедержцы вызвали во мне столь сильный интерес, чтобы погуглить дополнительно, но это весьма познавательно. Книга расширяет кругозор.

Сюжет и личная подоплека

Эй Джей Джейкобс прожил год по-библейски. Ключевое слово – прожил. Он работал, в этот год у них с женой родились близнецы. Автор описывает свою личную жизнь, образуя, тем самым, еще одну сюжетную линию.

По-моему, отличный литературный прием, заставляющий сопереживать герою еще больше.

Философия

Несмотря на то, что, на мой взгляд, книга носит развлекательный, а не философский характер, время от времени на ее страницах поднимаются довольно серьезные темы.

Ложь (себе и другим), благодарность, пример своим детям, фанатизм (в том числе, религиозный), стволовые клетки… Все это серьезные этические проблемы. Есть, над чем подумать.

Наконец, мне понравился главный вывод Эя Джея. По-моему, его «религия кафетерия» неплохо демонстрирует положение Библии в современном обществе.

Эй Джей Джейкобс

Год, прожитый по-библейски

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

Все описанные в книге события происходили на самом деле. В отдельных случаях изменена их последовательность, а также некоторые имена и опознавательные знаки.

Посвящается Джули

Введение

Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня борода, как у Моисея. Или у Авраама Линкольна. Или у Теда Качинского. Мне говорили, что я похож на всех троих.

И это не ухоженная, «социально приемлемая» борода, а копна волос, наползающая на глаза и ниспадающая до ключиц.

Раньше я не разводил растительности на лице. Эксперимент вышел странным и поучительным. Меня приняли в тайное братство бородачей: мы киваем друг другу на улице и понимающе обмениваемся едва заметными улыбками. Незнакомцы подходят и гладят мою бороду, словно это щенок лабрадора или живот беременной женщины.

И я страдаю. Борода застревает в застежке-молнии. Ее дергает мой на удивление сильный двухлетний сын. Я потерял много времени, отвечая на вопросы секьюрити в аэропортах.

Меня спрашивают, не Смит ли моя фамилия и не продаю ли я вместе с братом пастилки от кашля. Группу ZZ Top упоминают не реже трех раз в неделю. Прохожие кричат: «Йоу, Гэндальф!» А однажды назвали Стивеном Сигалом – интересно почему, ведь у него же нет бороды.

Я борюсь с жарой и зудом. Я потратил недельный заработок на бальзамы, пудру, мази и кондиционеры. Моя борода стала приютом для пенки от капучино и чечевичного супа. А еще она огорчает людей. По состоянию на сегодня уже две девочки расплакались, а один мальчик спрятался за мамину спину.

Но у меня добрые намерения. Заросли на лице – лишь самое явное физическое проявление духовных исканий, которые я начал год назад.

Моя цель такова: жить, во всем следуя Библии. Точнее, следовать ей буквально, насколько это возможно. Соблюдать Десять заповедей. Плодиться и размножаться. Любить ближнего своего. Платить десятину. А еще выполнять правила, которыми часто пренебрегают: не носить одежду из разнородных нитей, побивать камнями прелюбодеев. И, естественно, не портить края бороды (Левит 19:27). Я пытаюсь следовать Библии в целом, без разбора.

Пара слов о моем прошлом: я вырос в абсолютно светской семье в Нью-Йорке. Формально я иудей, но по сути не больше, чем Olive Garden – итальянский ресторан. То есть не особо. Я не ходил в еврейскую школу и не ел мацу. В моей семье иудаизм проявлялся только в форме классического парадокса: когда мы водружали звезду Давида на рождественскую елку.

Не то чтобы мои родители осуждали религию. Просто она была им не нужна. Мы жили в XX веке, в конце-то концов. В нашем доме вера была почти запретной темой, вроде отцовской зарплаты или пристрастия сестры к сигаретам с гвоздикой.

Мои контакты с Библией были короткими и поверхностными. По соседству жил преподобный Шульце – добродушный лютеранский пастор, который сильно смахивал на Томаса Джефферсона. (Между прочим, его сын стал актером и, как ни странно, сыграл жутковатого священника в «Клане Сопрано»). Преподобный отлично рассказывал о сидячих студенческих забастовках в 60-е. Но как только он заводил речь о Боге, мне казалось, что пастор говорит на незнакомом языке.

Несколько раз я был на бар-мицве, где отключался во время службы и гадал, у кого под ермолкой лысина. На похоронах деда по отцовской линии я с удивлением увидел, что церемонию ведет раввин. Как он мог расхваливать человека, которого в жизни не видел? Я был озадачен.

Пожалуй, это все, что я могу сказать о религии в моем детстве.

Я был агностиком, хотя пока не знал, что это значит. Отчасти я не мог принять наличие зла. Если Бог есть, то почему Он допускает войны, болезни и мою учительницу мисс Баркер, которая заставила четвероклашек принести на «сладкую ярмарку» выпечку без сахара? А главное, идея Бога казалась мне поверхностной. Зачем нам невидимое и неслышимое божество? Может, Он и существует, но в этой жизни свидетельств мы не получим.

Колледж тоже не способствовал религиозности. Я поступил в светский университет, где больше изучали семиотику неоязыческих ритуалов, чем иудео-христианскую традицию. А Библия воспринималась как литература, замшелая книга, где правды не больше, чем в «Королеве фей».

Конечно, мы изучали историю религии. Мы знали, как Библия способствовала многим величайшим достижениям: движению за гражданские права, благотворительности, отмене рабства. И конечно, как ее использовали, чтобы оправдать худшие вещи в мире – войну, геноцид и угнетение.

Долгое время я думал, что религия, при всей ее пользе, слишком рискованна в современных условиях. Уж очень много возможностей для злоупотреблений. Я полагал, что она постепенно исчезнет, как и другие архаизмы. Наука двигалась вперед. Скоро мы должны были оказаться в неопросветительском раю, где все решения принимают на основе железной логики в духе Спока.

Конечно, я ошибался. Библия – и религия в целом – остается могущественной силой, и сегодня она, возможно, еще влиятельнее, чем в дни моего детства. Поэтому в последние годы она стала моей навязчивой идеей. Неужели полмира заблуждается? Или моя религиозная слепота – это серьезный дефект личности? Что если я упускаю нечто важное – как тот, кто ни разу не слышал Бетховена и никогда не любил? И главное, теперь у меня есть маленький сын. И если неверие – это порок, я не хочу передать его по наследству.

Так я понял, что хочу исследовать религию. Оставалось понять, как это сделать.

Идею мне подал родственник – дядя Гил. Точнее, бывший дядя. Гил женился на моей тете и развелся с ней через несколько лет, но остается самым заметным членом нашей семьи. Мы – люди абсолютно светские, и Гил отдувается за всех. Возможно, он самый религиозный человек в мире. Гил духовно всеяден. Он еврей, ставший индуистом, провозгласивший себя гуру, восемь месяцев просидевший на скамейке в манхэттенском парке, не говоря ни слова, основавший хиппи-культ на севере штата Нью-Йорк. Потом он снова стал христианином, а в последней реинкарнации – ультраортодоксальным иудеем из Иерусалима. Может, я что-то упустил – кажется, еще он успел побыть синтоистом, – но общая мысль понятна.

На каком-то этапе духовного пути Гил решил воспринимать Библию буквально. Абсолютно буквально. Библия велит привязать деньги к руке (Второзаконие 14:25). Гил снял в банке три сотни долларов и привязал их ниткой к ладони. Библия велит носить кисти на краях одежды (Числа 15:38) – и Гил купил пряжи в рукодельном магазине, наделал кисточек и пришил их к воротнику и манжетам. Библия велит давать деньги вдовам и сиротам – и дядя стал бродить по улицам и искать вдов и сирот, чтобы выдать им наличность.

Примерно полгода назад, за обедом в бутербродной, я рассказывал другу Полу о причудливой жизни Гила – и тут меня озарило. То что нужно. Я тоже должен буквально следовать Библии. И тому есть несколько причин.

Во-первых, раз Библия требует от меня говорить только правду (Притчи 26:28), честно признаюсь: одной из причин было желание написать эту книгу. Пару лет назад я опубликовал историю о чтении Британской энциклопедии от начала и до конца, от A до Z – точнее, от ak (восточно-азиатский музыкальный инструмент) до Zywiec (город на юге Польши, прославившийся своим пивом). Что дальше? Какое интеллектуальное приключение может сравниться с этим? Я решил, что вариант только один: исследование самой влиятельной книги в мире, бестселлера всех времен и народов – Библии.

Во-вторых, этот проект станет моим пропуском в мир духовности. Я буду не просто изучать религию, а жить ею. Если в моем сердце есть «дыра в форме Бога», то я смогу ее заполнить. Если во мне есть скрытая склонность к мистике, за этот год она проявится. Если я хочу понять моих праотцов, то в этот год смогу пожить их жизнью – только без проказы.

В-третьих, мой проект позволит изучить серьезную и увлекательную тему библейского буквализма. Миллионы американцев говорят, что воспринимают Библию буквально. Согласно опросу Института Гэллапа 2005 года, их число приближается к 33 процентам, а по данным Newsweek за 2004 год – к 55 процентам. Буквальная трактовка Библии – как иудейской, так и христианской – определяет американскую политику относительно Ближнего Востока, гомосексуальности, исследований стволовых клеток, образования, абортов – и так далее, вплоть до покупки пива в выходные.