Тихон николаевич куликовский романов биография. Дом романовых. Краткая хронология дела о так называемых "Екатеринбургских останках"

Воспоминания Тихона Николаевича Куликовского-Романова об императрице Марии Федоровне.

«Когда король был в резиденции, то в 12 часов дня происходил "вахт-парад" — смена караула, с музыкой, выносом знамени и так далее. Причем некоторые офицеры всегда косились из-под козырьков своих медвежьих шапок: не стоит ли Государыня у окна, и если Ее замечали, то радостно, хотя и не официально, салютовали Ей саблей. Королю это не нравилось, и он делал им грубые замечания. Но офицеры все же продолжали. Ибо наша Государыня была очень популярна среди датчан.

Лето мы проводили у моря, километрах в двенадцати на север от Копенгагена, в обширной вилле
"Hvidore", с прекрасным садом и собственным пляжем. "Hvidore" в свое время купили рано овдовевшие сестры: Императрица Российская и Королева Английская — для своих встреч "на полпути" у отца. В биллиардной комнате, над камином была надпись: "Ost-Vest — Hjemme best" — "Восток-Запад — дома лучше".

Сколько я себя помню, я всегда питал глубочайшее уважение к "Амама", как мы Ее звали в семье.
Она — мне казалось — была "всех главней"! Дом, сад, автомобиль, шофер Аксель, два камер-казака
при кинжалах и револьверах, дежурившие в прихожей, и даже датские гвардейцы, бравшие на караул
у своих красных будок, — вообще все, все, все было Бабушкино и существовало лишь для Нее. Все остальные, включая и меня самого, — были "ничто"!

Так мне казалось, и так, до известной степени, оно и было. Когда Она днем отдыхала, нам с братом запрещалось шуметь даже в саду. И нам не раз доставалось за то, что нашей маме Государыня делала выговор за наше буквально громкое поведение... Нас не драли, нас не оставляли без сладкого или без прогулок, но нас долго и нудно стыдили за неприятности,
доставшиеся по нашей вине бедной маме от Бабушки. Сперва журил папа — сразу по возвращении расстроенной мамы от Государыни. А потом еще, вечером, перед молитвой, моя любимая няня "Авака" — Ксения Яковлевна Можаева — обращалась к голосу моей совести.

Помню такой позорный "подвиг". Назову его "Тюльпаново побоище". С очень ранних лет мне
страшно нравились тюльпаны. Они меня привлекали. Я любил щупать их восковатые лепестки и даже получал разрешение от мамы срывать по одному лепестку с отцветающих тюльпанов в вазе. Эта по-
блажка обернулась большим изъяном в моем воспитании. Однажды, когда мне было лет пять-шесть, кто-то преподнес Императрице буквально сотни тюльпановых луковиц, и они все были посажены в огромную звездообразную клумбу перед окнами дачи. И вот взошел многоцветный ковер, радовавший все взоры, не исключая и.моего. Но в один жаркий день я подметил, что некоторые цветы раскрылись — на мой взгляд — больше "должного". Я решил, что они будут скоро опадать. Ergo — цветам все равно приходит конец, и нечего им дольше стоять... Объяснил положение моему младшему брату Гурьке, и, вооружившись нашими деревянными шпагами, мы бесстрашно бросились на эту массу "воинов в ярких одеждах".

И был бой! Просто эпический бой. Бой былинный: "направо махну — улица, налево — переулочек" — головы так и катились. Братишка еле поспевал за мной. В упоении ору! И сквозь собственный
крик слышу, как Гурька предлагает остановить это избиение уже явно побежденного врага. Я собираюсь в негодовании обернуться, выругать его за малодушие и недостаток воинского воодушевления, как вдруг чувствую, что меня сзади крепко схватили за плечо и за занесенную руку и прямо в ухо слышу громкий голос няни: "Да ты что?! С ума сошел?!" И обезоруженного поволокли меня в дом... Бедный братишка плелся сзади, всхлипывая. Как старший, получил я нотаций уйму... И несколько дней нас вообще не водили здороваться с Амама; думаю не потому, что нас таким образом хотели наказать, а скорее потому, что Бабушка просто не желала видеть таких вандалов.

Обыкновенно же таковые "аудиенции" были ежедневным ритуалом: к четырем часам дня нас подчищали, причесывали и вели навестить Амама. Она сидела в небольшой светлой комнате, в углу между двумя большими окнами. Одно выходило на восток — на нижний сад и на море, другое — на юг, на дорогу, утопающую в садах, ведущую вдоль моря в Копенгаген. Когда мы входили, Государыня сидела лицом к двери, в голубой дымке от папирос "Абдулла", которые Она курила через янтарный мундштук. Иногда Она пила чай, а иногда просто вязала. В комнате обыкновенно присутствовали наша Мать и Тетя Ксения. Бывали и гости. Чаще всех — младший брат Императрицы — "дядя" Вальдемар, с бородкой и в золотом пенсне, со своим закадычным другом, принцем Жоржем Греческим, — тем самым, что в свое время смягчил своей тросточкой удар японца-фанатика по голове Наследника, будущего Царя-Мученика Императора Николая II.

Принцы Вальдемар и Жорж оба были моряками и адмиралами, Вальдемар — датским адмиралом Флота (главнокомандующим), а принц Георг числился адмиралом не только по греческому, но и по русскому Императорскому Флоту. Но в описываемое время Греция была республикой, и принц жил в Дании, невдалеке от дачи Императрицы. Помню и других присутствовавших. Так, два раза гостила вдовствующая королева Греческая Ольга. Королева прозвала моего брата "Солнышко на ножках" — именно из-за этих "аудиенций", так как когда он входил в дверь в своих коротеньких летних штанишках, то солнечные лучи играли и отсвечивали на его обнаженных ногах. Часто приезжала из Гмундена (Австрия) младшая сестра Бабушки герцогиня Тюра Кумберландская.

С возрастом и общим ослаблением Бабушки наши посещения становились нерегулярными и более
редкими. В зиму 1927 года мы не уезжали в Копенгаген, ибо доктора посчитали, что Государыня была слишком слаба для переезда. Не рассчитанный на зиму "Hvidore" согревался керосинками. Прошло еще полгода, и осенью, к вечеру (30 сентября по ст. ст. 1928 года), Она скончалась. И почти сразу же появился датский гвардейский офицер в парадной форме с огромным венком от полка, шефом коего был в свое время Император Александр III.

Одинаковые телеграммы были посланы Митрополитам Антонию и Евлогию. Ответ Евлогия был: "Выезжаю". Ответ из Карловцев был условный:"Приеду, если не будет Евлогия", — и не приехал...»

Леонид Болотин : Дорогая Ольга Николаевна, приблизилась пятнадцатая годовщина блаженной кончины Вашего Супруга - Тихона Николаевича Куликовского-Романова, Внука Благочестивейшего Императора Всероссийского Александра Александровича Миротворца и родного Племянника Святого Благочестивейшего Императора-Великомученика Николая Александровича. Для нас, русских царистов, получивших в 1990 году Августейшее благословение Вашего Супруга на православно-монархическую общественную, духовно-просветительскую и политическую деятельность, Его Личность, Его Образ по сию пору и на грядущие годы остается надежным маяком в бурном море и мiре политических измен и прихотей на пути к береговым твердыням Православного Русского Самодержавия. Обращение Тихона Николаевича "К молодым русским людям", присланное нам в самом начале 1990 года, определило сознание и судьбу тысяч и тысяч русских монархистов: "С Божией помощью, покаянием и бдительностью мы победим!" Ольга Николаевна, что Вы можете сейчас сказать о значении Вашего Супруга в возрождении русского национального самосознания в современной России?

Ольга Николаевна Куликовская-Романова : Леонид, что-то вы совсем впали в патетику. Стоит ли говорить о Тихоне Николаевиче на такой выспренней ноте?! Дорогой мой Тихон был счастлив узнать, что в подсоветской России началось совершенно открытое пробуждение православной сущности Русского Народа. Сюжеты о молебнах и о возращении Церкви православных храмов по телевизии, такие же сообщения в советских и американских газетах, приезды к нам в Канаду православных соотечественников из числа единомышленников и, наконец, живые, подлинные письма из нашего Отечества, в том числе и от вашего Братства Святого Царя-Мученика Николая, дали нам понять, что в нашем Отечестве происходит что-то принципиально новое, отнюдь не связанное с перестройкой и Горбачевым. Тихон Николаевич сразу уловил это живое, никем не придуманное, никем не спровоцированное движение родных сердец и всею душою своею откликнулся на это явление. Вот главная причина того, что Он решил обратиться со Своим словом к молодым русским... Ведь тогда еще не было понятия "новый русский"?

Болотин : Ольга Николаевна, мне трудно удерживаться от патетики. Ведь тогда обращение Тихона Николаевича сначала в нашем узком кругу, а потом многократно растиражированное патриотическими изданиями, произвело на всех нас такое вдохновляющее воздействие, с которым я не могу сравнить иные призывы и обращения. До "новых русских" были мы - "старые русские", молодые, но обращенные к Святой Руси и ее Священной истории... Сейчас о "новых русских" совсем не вспоминают, а те самые "молодые русские люди", повзрослевшие продолжают готовить свой час Правды Божией...

О.Н.Куликовская-Романова : Вы сами привели слова моего дорогого Тихона: "Покаянием и бдительностью..." Да, эти слова не устарели. Так будьте же бдительны, благоразумны, рассудительны!!! На вас лежит громадная ответственность перед Отечеством! Не попадайтесь на политические приманки и провокации! Берегите свой порыв для Божьего дела Воскресения России! Именно об этом писал вам Тихон Николаевич!

Все то, что определил мой Супруг - Тихон Николаевич Куликовский-Романов в 1989-1993 годах, все последующее время я стремилась воплотить в конкретных покаянных делах - здесь, в России. Со времени моей первой поездки на Родину в Декабре 1991 года прошло уже почти семнадцать лет, с той поры, видимо, не менее семи лет я прожила в России. Специально я не считала, но сейчас гораздо большую часть года я провожу не в Канаде, а у вас, на моей исторической Родине...

Когда России было совсем невмоготу, когда в больницах и клиниках не было самого необходимого, Благотворительный Фонд во имя Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны, основанный Тихоном Николаевичем, присылал в Россию контейнеры с медицинским оборудованием, сопутствующей техникой, лекарствами, пропитанием и одеждой. Это было еще при жизни Тихона Николаевича. И уже тогда по воле моего Супруга мы стремились внедрять духовно-просветительские программы нашего Фонда, давать не только материальную поддержку, но и духовную пищу... Вам-то, Леонид, это хорошо известно. А с осени 2002 года в России началась триумфальная серия выставок художественных работ Великой Княгини Ольги Александровны - Августейшей Мамы Тихона Николаевича. Прошло время, когда России требовались функциональные кровати, аппараты гемодиализа, одноразовые шприцы, медицинские перчатки и больничные судна. Всем этим наша Родина уже может обезпечивать своих сограждан. Вот это-то и стало проявлением воли Тихона Николаевича!

Болотин : Конечно, это генеральная линия исполнения воли Вашего Супруга, но только ли к этому она сводится?

О.Н.Куликовская-Романова : Было два основных направления, которыми жил Тихон Николаевич.

Во-первых, это признание прославления Святого Царя-Мученика Николая, Святых Царственных Мучеников и всех Новомучеников Российских здесь, в России; канонического признания Их святости Русской Православной Церковью Московского Патриархата. Тихон Николаевич всем сердцем молился на соборной службе прославления Святых Царственных Мучеников 1 Ноября 1981 года в нашем соборе в Нью-Йорке. Для Него это было незабываемым событием. Он все время вспоминал о той благодати, о Своих впечатлениях и рассказывал об этом мне... Прославление Царской Семьи, по Его личному признанию, было важнейшим событием его жизни. В каком-то надмiрном смысле - целью Его земной жизни.

Мы все наши совместные годы жили мечтой о том, что каноническое признание прославления нашей Зарубежной Церковью произойдет и в России. Тихон Николаевич ведь писал об этом Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II и получал из Москвы достаточно обнадеживающие ответы...

Тогда нам казалось, что канонизация Святых Царственных Мучеников произойдет вот-вот. Но только в Августе 2000 года, постоянно поминая молитвенно Тихона в Храме Христа Спасителя, я стала свидетельницей прославления в России и во всех Православных Церквах Святого Царя Николая и Его Семьи! Стоя на правом клиросе возле Алтаря возрожденного храма, я все время чувствовала присутствие моего дорого Тихона. Думала так: сейчас закончится служба, и мы с Тихоном отправимся домой пить наш традиционный послеобедничный чай... Оглядывалась... и плакала: нет со мною моего дорогого Тихона въяве. Он только духом со мной.

Вторым кардинальным, сердечным вопросом для Тихона Николаевича было возбуждение мiровых средств массовой информации вокруг так называемых "Екатеринбургских останков". Хорошо помню наши с Тихоном настроения, когда в мiровой прессе и на телевизии пошли сообщения о новой "Царской могиле". Кто, как не Тихон Николаевич хотел бы радоваться обнаружению останков Его Августейшего Дяди, Тети и двоюродных Брата и Сестер!

Хорошо помню, как Тихон Николаевич вчитывался в первые сообщения об обнаружении могильника, перепечатанные из советской газеты "Московские новости" и журнала "Родина". Я была готова обрадоваться с Тихоном, что вот - семидесятилетняя тайна Их мученической кончины раскрыта. Мне поначалу было непонятно настороженно раздумчивое отношение моего Супруга к этим сообщениям. И только потом Он стал мне подробно, почти как ребенку, объяснять, что документы следствия 1918-1919 годов свидетельствуют об одном, а телевизионная, газетно-журнальная сенсация преподносит нечто другое, совершенно изменяющее смысл происшедшего.

То, что началось потом, когда нам стали звонить и присылать факсограммы с требованием крови Тихона Николаевича, я сейчас не могу даже описать. Мне ясно одно, что эти беззаконные требования от российских экспериментаторов и криминалистов подорвали сердечный покой Тихона Николаевича, нарушили духовный ритм его сердца. Мой Супруг собирался в Россию, мы готовились к этой поездке на Пасху 1993 года, но во время планового обследования случился инфаркт...

Болотин : Помню, Ольга Николаевна, что Ваше сообщение об инфаркте Тихона Николаевича в самое Благовещенье Пресвятой Богородицы всех нас повергло в горесть и оцепенение. Все мы, как могли, молились об исцелении, но Господь призвал нашего земного Августейшего Покровителя к Себе. До сей поры помню невыносимую боль от сообщения от Вас 8 Апреля 1993 года. Все слезы пролились в молитвах до этого. Был только сухой - совсем без слез неосознаваемый ужас: мы все остались лицом к лицу с мiровым беззаконием. Мысль была одна: и уже никто Царственно нас не защитит.

О.Н.Куликовская-Романова : Свои чувства этих часов и дней не могла бы даже пересказать. Понимала разумом все соболезнования из Русского Зарубежья, из России. Эти прочувствованные слова относились к кому-то другому, но только не к моему дорогому Тихону, не ко мне... На все это смотрела со стороны и... плакала, плакала, плакала... Вкус, соль этих слез я чувствую до сих пор, как будто не прошло десятилетия и еще половины десятилетия... Как приложилась к груди моего дорого Тихона, как звала его назад, так и сейчас зову... Простите, это невозможно объяснить и рассказать. Сейчас, конечно, гораздо легче. Духовное общение с дорогим Тихоном ни на минуту не прерывалось все эти годы. Просто, все эти годы я всеми своими силами стремилась выполнять ясно и однозначно высказанную и определенную при жизни волю Тихона Николаевича. Именно так Он выполнял на моих глазах духовную волю и чаяния Своей Матери - Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны. Именно так Тихон обращался к Своей Августейшей Бабушке - Государыне Императрице Марии Феодоровне. И в этих обращениях получал не только искомый ответ, но и реальную духовную помощь и совершенно практическую поддержку.

Если бы меня все эти пятнадцать лет не поддерживал Тихон Николаевич, в деятельности Благотворительного Фонда имени Его Августейшей Матери ничего бы не было вообще после его кончины.

Мне невыносимо горько вспоминать этот день, но Православная Церковь, но церковная служба, но свеча на кануне и молитва о Благоверном Болярине Тихоне Николаевиче дают мне утешение, придают мне силы для жизни и для исполнения воли моего Мужа, Его Матери...

Болотин : Простите, Ольга Николаевна, что по-журналистки несколько безцеремонно интересуюсь о предметах интимных и духовных. Что же было духовно главным в повседневной жизни Тихона Николаевича Куликовского-Романова?

О.Н.Куликовская-Романова : Мне Тихон Николаевич все время напоминал гербовой девиз Своей Матушки: "Быть, а не казаться". Он никогда не казался, не представлял себя кем-то иным... Он был и остается самим собою. И даже сейчас. Я это вижу и чувствую.

Болотин : Тихон Николаевич скончался в день чинопоследования Благовещения Пресвятой Богородицы, в поминовение Собора Архангела Гавриила. Его блаженная кончина неразрывно связана с исповеднической или тайно-мученической кончиной Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России в 1925 году. Что Вы, Ольга Николаевна, можете в этой духовной связи пожелать, посоветовать нам, ревнителям памяти Тихона Николаевича Куликовского-Романова?

О.Н.Куликовская-Романова : Желаю вам и себе только сердечную молитву о душе моего дорогого Тихона, который сам - с Исповедниками и Новомучениками Российскими - предстоит у Престола Божия. А остальное вам приложится.

Продолжение - см. выше Часть I

Послѣ дні е дни .

Тихонъ Николаевичъ Куликовскій-Романовъ почувствовалъ себя плохо 6 апрѣля и былъ отвезенъ въ Women ’ s College Hospital . Въ госпиталѣ установили, что онъ перенесъ сердечный припадокъ (инфарктъ міокарда).

Его оставили для наблюденія въ коронарномъ отдѣленіи, но вскорѣ, уже въ госпиталѣ, произошелъ второй сердеч-ный припадокъ - разрывъ міокарда.

Тихонъ Николаевичъ оставался въ сознаніи, отвѣчалъ на вопросы медицинскаго персонала, говорилъ съ супругой Ольгой Николаевной. Утѣшая ее, онъ сказалъ, что боль терпима.

Тихона Николаевича перевели въ То-ронтскі й General Hospital, гдѣ его анесте-зировали, чтобы дать возможность безболѣзненно провести нѣкоторыя процеду-ры. Во время этихъ процедуръ сердце его остановилось, однако его вернули къ жизни.

Послѣ полудня 7 апрѣля д-ръ Дэвидъ, извѣстный хирургъ-кардіологъ, рѣшился на операцію, почти не надѣясь на благополучный исходъ. Операція длилась 3 часа. Послѣ ея окончанія хирургъ объявилъ семьѣ, что, къ его изумленію операція была успѣшна. «А теперь все въ рукахъ Божіихъ», - добавилъ онъ, т.к. считалъ Тихона Николаевича тяжело больнымъ. Воспрянувшую духомъ семью: Оль-гу Николаевну, дочь Ольгу Тихоновну и падчерицу Татьяну Алексѣевну пустили къ Тихону Николаевичу, бывшему еще подъ наркозомъ.

8 апрѣля утромъ Ольгѣ Николаевнѣ позвонили изъ госпиталя, что произо-шелъ новый инфарктъ. Несмотря на всѣ усилія д-ра Дэвида и персонала, послѣ 2- ой операціи, въ 8 часовъ утра, Тихонъ Николаевичъ скончался.

Въ храмѣ Св. Троицы, на Генри Стритъ, служились ежедневныя панихи-ды.

Тѣло Тихона Николаевича 2 дня нахо-дилось въ похоронномъ бюро, а затѣмъ было перевезено въ храмъ Св. Троицы. Панихиды проходили при очень большомъ стеченіи народа.

Гробъ былъ покрытъ русскимъ трехцвѣтнымъ и романовскимъ флагами, на нихъ лежали русскій геральдическій знакъ (двуглавый орелъ) и подушка съ военными наградами.

Вокругъ стояли цвѣты отъ семьи, большой бѣлый православный крестъ изъ гвоздикъ. Вѣнки, корзины, букеты отъ частныхъ лицъ и многочисленныхъ организацій, а именно: Кадетскихъ объединеній, Казачьихъ станицъ, Благотворительнаго фонда им. Вел. Кн. Ольги Александровны («Фондъ Помощи Россіи»), американскихъ помощниковъ фонда - супруговъ Стюартъ и Ирины Керъ, изъ г. Винсентъ (Индіана), «Сербской братской помощи», Россійской организаціи «Морфлотъ», семьи гр. Игнатьева, кн. Давида Чавчавадзе съ супругой, бывшихъ сослуживцевъ Депар-тамента дорогъ провинціи Онтаріо и многихъ другихъ.

Отъ молящихся была собрана круп-ная сумма для отсылки въ монастыри на поминъ души раба Божіяго, воина, болярина Тихона, а въ Благотворительный фондъ помощи Россіи подъ попечительствомъ Тихона Николаевича, поступили многочисленныя пожертвованія.

Около гроба стояли 4 флага: русскій трехцвѣтный и романовскій, датскій коро-левскі й и канадскій.

Между флагами и гробомъ безшумно смѣнялся почетный караулъ изъ русскихъ кадетъ и чиновъ датской королевской гвардіи, живущихъ теперь въ Канадѣ.

Въ переполненномъ храмѣ 13 апрѣля 1993 г. было совершено отпѣваніе Влады-кой Иларіономъ Манхеттенскимъ, въ со-служені и прот. о. Владиміра Мальченко, прот. о. Георгія Бѣляя, прот. о. Іоанна Григоряка и діакона о. Михаила Любощинскаго.

Присутствовали представители и друзья изъ-за границы и Канады: отъ ка-детъ Нью-Іорка - И.И. Агатовъ, атаманъ Общеказачьей станицы въ Кливлендѣ - Е.М. Ткаченко; членъ парижскаго фонда, который помогаетъ Россіи - А.Ф. Макси-мову супруги Хазовы изъ Швейцаріи; начальникъ «Русскаго имперскаго союза-ордена» - К.К. Веймарнъ и его предсѣдатель - Д.К. Веймарнъ (оба изъ Монреа-ля); принцъ Германъ цу Лейнингенъ, внукъ царя Бориса Болгарскаго; многіе датчане, живущіе въ Торонто во главѣ съ датскимъ консуломъ г-номъ J. Holm Jensen и его супругой, нѣсколько членовъ «Ассоціаціи датской королевской гвардіи», одинъ изъ которыхъ служилъ въ Даніи подъ началомъ капитана Тихона Нико-лаевича Куликовскаго.

Также присутствовали члены "Тhе Model Soldier Society", членомъ котораго былъ Тихонъ Николаевич ъ какъ знатокъ и историкъ русской и иностран-ной военной формы.

Тихо и проникновенно пѣлъ хоръ, по-полненный хористами св. Воскресенской церкви и храма Христа Спасителя.

Траурный кортежъ растянулся на нѣсколько кварталовъ - Торонто провожалъ Тихона Николаевича въ послѣдній путь. Онъ былъ погребенъ на кладбищѣ Іоркъ (Торонто) рядомъ со своими родителями Е.И.В. Вел. Кн. Ольгой Алексан-дровной и лейбъ-гвардіи полковникомъ Н.А. Куликовскимъ.

Послѣ похоронъ всѣ собрались въ залѣ Св.-Троицкаго храма на поминаль-ную трапезу, которую, оторвавшись отъ собственныхъ предпраздничныхъ хлопотъ, устроило сестричество храма. Церковный залъ былъ переполненъ. Въ концѣ трапезы о. Владиміръ сказалъ краткое слово объ усопшемъ.

О.В. Гиппъ, Н.Г. Косачева и Джемсъ Литлъ прочитали письма и телеграммы отъ:

Ея Величества Маргариты, королевы датской; Объединенія кадетъ Лосъ-Анжелеса; Благотворительнаго фонда им. Вел. Кн. Ольги Александровны; А.М. Хохлушина и И.В. Николаева - представителей отдѣленія Благотворительнаго Фонда им. Вел. Кн. Ольги Александровны въ Санктъ-Петербургѣ; д-ра В.А. Владимерцева съ супругой и А.А. Зеленова - пред-ставителей отдѣленія въ Москвѣ; князя и княгини Никиты Романова изъ Нью-Іорка; князя и княгини Николая Романова изъ Рима; В.В. Гранитова, предсѣдателя Сою-за членовъ русскаго корпуса (Санъ-Франциско); Ассоціаціи датской королевской гвардіи (Торонто); Марѳо-Маріинской об-щины; Объединенія кадетъ (Вашингтонъ); Православнаго братства во имя Царя Му-ченика Николая II (Москва), попечителемъ котораго являлся Тихонъ Николае-вичъ; его Высокопреосвященства Архіепископа Антонія Санъ-Францисскаго; Екатеринбургская православнаго братства св. царственныхъ мучениковъ; Лангикоскаго м у зейнаго общества (Финляндія), въ вѣдѣніи котораго находится усадьба съ рыбачьимъ домомъ царя Алек-сандра III; Новаго Валаама (Финляндія), а также многихъ частныхъ лицъ.

Телеграммы Ея Высочества королевы Елизаветы II и принца Филиппа пришли съ опозданіемъ на слѣдующій день. Изъ Вильмуасона (Франція) прот. Веніаминъ Жуковъ прислалъ икону св. мученика ца-ревича Алексѣя.

Въ Россіи, узнавъ о болѣзни Тихона Николаевича, молились сначала о его здравіи. Какъ пишутъ изъ Православнаго братства во имя Царя-Мученика Николая II, были оповѣщены духовныя лица Санктъ-Петербургской, Екатеринбург-ской, Костромской и Воронежской епархій. Совершались молебны во многихъ московскихъ и подмосковныхъ церквахъ и соборахъ. Узнавъ о кончинѣ Тихона Нико-лаевича, по всей Россіи начали молиться за упокой. Братство сообщаетъ, что: «за это время свои глубокія соболѣзнованія выразили: Московское дворянское собраніе, община Марѳо-Маріинской обители, руководящій и преподавательскій составъ императора Александра III Донско-го кадетскаго корпуса, община храма Си-меона Столпника на Яузѣ, община храма св. Ильи Пророка, представители другихъ патріотическихъ организацій и множество частныхъ лицъ».

Характерно, что изъ потока соболѣзнованій, шедшихъ со всѣхъ концовъ свѣта, ясно вырисовывался образъ Тихона Николаевича - истинно русскаго, испол-ненна го душевнаго благородства, но на рѣдкость скромнаго человѣка, посвятившаго свою жизнь дѣлу возрожденія Россіи. Какъ сказалъ въ своемъ словѣ О.В. Гиппъ: «Для многихъ Тихонъ Николае-вичъ былъ символомъ вѣры, порядочно-сти и любви къ Отчизнѣ. Для многихъ онъ былъ лучомъ надежды на возрожденіе Россіи».

Новый эмигрантъ изъ Россіи Викторъ Александров ъ на котораго, по его словамъ, Тихонъ Николаевичъ произвелъ своей скромностью, достоинствомъ и пре-данностью Россіи неизгладимое впечатлѣніе, посвятилъ усопшему скорбныя строки:

И, къ сожалѣнію, недооцѣненный,

Оставивъ слѣдъ на памяти большой,

Въ часъ роковой и недоговоренный

Взлетѣлъ высоко честною душой,

Обрѣлъ покой достойнѣйшій изъ скромныхъ,

Скромнѣйшій изъ достойныхъ человѣкъ...

Упокой, Господи, душу усопшаго раба Твоего болярина Тихона!

«Православная Русь», № 10, 1993.

Заявления архиепископа Антония Лос-Анжелеского.

В недавней беседе с Великой Княгиней Княгиней Марией Владимировной я взял на себя смелость спросить о материальном положении ея Родителей и ея самой, задавши вопрос: "Я слышал, что у Вас затруднительное положение?" Ответ был неожиданный и трагический: "Положение не только затруднительное, но ужасное". Великая Княгиня объяснила, что положение такое, что ея Родители принуждены думать о том, что придется покинуть Париж, взявши из привилегированной французской школы, в которой учатся дети высших лиц страны, 8-летнего Вел. Кн. Георгия Михайловича. Более того. Может быть, им придется продать свой дом в Сан Бриаке на севере Франций, который им дорог по воспоминаниям о жизни там Родителей Великого Князя Государя Кирилла Владимировича и Великой Княгини Виктории Феодоровны, как и самого Великого Князя в его детские годы, причем за этот дом можно получить лишь немного. Великую Княгиню огорчает то, что она не могла до сих пор найти работу в Париже по - тому, что это сейчас трудно вообще, а кроме того, ей иногда говорили, что она over qualified, т.е. слишком квалифицированная работница; простые служащие обходятся дешевле. Ея сводная сестра Елена (урожденная Кёрби от первого брака Леониды Георгиевны, матери Княгини Марии Владимировны. — мой комментарий) — известная американская семья, имеющая историю за 600 лет, что можно найти в библиотеках — сейчас помочь не может, так как у нея самой большие материальные затруднения. Испанский Король, которого генерал Франко возстановил на троне, очень нуждался, ввиду перерыва монархии в Испании, находясь в подобном положении, как и Семья Великого Князя. Королю Хуану помогли испанские монархисты. Нет сомнения, что нам, русским, необходимо сделать то же самое, т.е. поддержать Главу Династии. Сделать это мы могли бы не только единовременными суммами, но прежде всего регулярными взносами, чтобы Великий Князь мог разечитывать на какую-то постоянную поддержку. До сих пор он возмещал отсутствие средств продажей драгоценностей, а также земли, окружающей дом в Сан Бриак. Теперь все это уже исчерпано. Хорошо, что имеющаяся страховка здоровья позволила ему оплатить недавнюю операцию. Если Господь спросит на Страшном Суде, не оставили ли мы чужого нуждающегося ближняго без помощи, какой ответ дадим мы, безучастно пройдя мимо Первого Сына Православной России, нашего Великого Князя, положение которого выражается буквами SOS! В начале эмиграции был известен взнос "В КАЗНУ ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ". Никто не спрашивал о его материальном положении. Просто вносили, понимая, что это нужно для русского национального дела, подобно тому, как в Смутное время с воодушевлением отдавали все для спасения Отечества. Теперь же это вдвойне необходимо, являясь нашим и христианским и национальным долгом. Если Вы согласны с настоящим обращением, благоволите заполнить прилагаемый бланк, указав любую доступную для Вас сумму.

Ответ Тихона Николаевича Куликовского-Романова, сына Е.И.В. Великой Княгини Ольги Александровны .

До чего дожили? Что готовиться нам дальше? В самый день 4 (17) Июля, в День убиения Царственных Новомучеников Российских, Архиепископ Антоний Лос - Анжелесский выпустил прилагаемое обращение. Оно - по - моему позорит всех ныне здравствующих Романовых, которые все зарабатывают себе на жизнь честным трудом и ничего ни у коого не выклянчивают. А самого «великого» князя и «главу» с его ближайшею семейкой это обращение выставляет в непривлекательном свете бездельников, всегда лишь живших на подачки… Безобразие!!!